Кларксон о будущем

(TopGear, 24 февраля 2009)

Тонкости работают в книгах. Можно вернуться и перечитать абзац, чтобы уловить то, чего там нет – все скрытые значения и косвенные намеки. Однако они не работают в таком бей-круши-взрывай шоу, как Top Gear, и именно поэтому почти никто, кажется, не понял смысла, вложенного в то, чтобы завершить нашу последнюю в 2008 году встречу обзором водородной Honda Clarity Джеймса Мэя.

Вы, должно быть, подумали, что это как-то чересчур серьезно, – видели бы вы тот 45-минутный технический справочник, который задумал Мэй, – и вы, должно быть, задавались вопросом: какого черта мы заканчиваем шоу – в котором были прыжки на трейлерах, история аварий на гонках Touring Car, Ричард в смешной шляпе и я, влюбленный в Уилла Янга, – таким прямолинейным и сухим взглядом на Clarity.

Все просто. Мы пытались быть тонкими. Мы пытались показать, что это – самый важный автомобиль со времен изобретения оного. Что одним выстрелом Honda убила две крупнейшие проблемы, стоящие перед современным обществом. Она ответила на вопрос о том, что мы будем делать, когда закончится нефть, и заткнула за пояс тех, кто пытался заставить нас поверить в разрушительную силу машин по отношению к полярным шапкам. В двух словах – и убрав все тонкости – Clarity означает, что мы можем спать гораздо спокойнее.

И более того – так как из выхлопной трубы у нее идет лишь вода, то нет никакой причины, почему вы не могли бы подключить ее на ночь к домашней сети и использовать ее мотор для питания всех электроприборов. Абсолютно всех. Даже если вы живете во дворце. Мы считаем, что это – действительно ответ на все вопросы.

К несчастью, водород очень сложно производить. На сегодняшний день не существует инфраструктуры ни для его транспортировки, ни для продажи. А Clarity, если говорить начистоту, – это только Бытие. Нам понадобится пройти Исход, Второзаконие, Числа и весь Ветхий Завет, прежде чем такую штуковину можно будет купить по умеренной цене в Уэйкфилде и ездить на ней, не теряя в практичности.

Обычно все эти проблемы можно было бы решить при помощи денег. Но как раз их-то у автомобильной промышленности сейчас и нет. Как и не будет в обозримом будущем. Другие отрасли? Тут тоже особо не разгуляешься. Нефтедобывающие компании, пока я пишу эти строки, увязают в долгах, продавая свое жидкое золото всего по $50 за баррель. А если вдруг кому-то еще захочется выступить инвестором – они обнаружат, что банки не дают займов. В двух словах – и тут уж точно без всяких тонкостей – деньги – это единственное, чего у мира нет.

Вот и получается, что автомобильные фирмы выберут самый простой и дешевый вариант – производство дурацких гибридов, наподобие Prius, про которые каждый здравомыслящий человек может сказать, что они – не более чем замысловатый способ заставить людей «чувствовать», будто они вносят свою лепту. Все мы, как читатели автомобильного вебсайта, знаем, что это полная чушь. Гибриды энергоемкие в производстве и экологически вредные при утилизации. А во время эксплуатации в лучшем случае расходуют 6 литров на 100 км.

Делать гибриды для предотвращения катастрофы – это все равно, что заменить разбитое оконное стекло куском полиэтилена. Да, в комнате снова становится тепло и уютно, но вас все равно ограбят. Нужно заполнить пустоту? Нужен водород? Но это дорого. А денег у вас нет. И не будет, пока люди не начнут снова покупать ваши товары. Чего они не могут себе позволить, потому что у них денег тоже нет. А если и есть – они не станут их тратить, потому что «Daily Mail» обзовет их самодовольными и расточительными, и напишет, что от них можно заразиться раком груди.

Посему я боюсь, что до поры до времени великого прорыва не произойдет. Не будет никакой революции. Оболваненные простофили так и будут покупать гибриды, Clarity так и будет колесить по Калифорнии, а автомобиль, каким мы его знаем, останется без изменений.

Единственное что – я считаю, он станет более скучным. В последние несколько лет нам почти каждую неделю звонил какой-нибудь чудак и говорил, что он построил машину высотой в 5 сантиметров, стоимостью в £8 миллионов и с движком V48, и что он хотел бы, чтобы Стиг прокатился на ней по нашему треку.

Был Aston Martin, который оценивал свои машины по принципу «Придумай число и умножь надвое». Были Lambo и Porsche, работавшие над фантастически дорогими четырехдверными суперкарами. Был Mercedes, создавший SL по цене £250,000, и BMW, которые вообразили, что если мир в чем больше всего и нуждается – так это в изумительно бессмысленном X6. Мир присосался к рогу изобилия, а автомобильные фирмы только и рады были скармливать нам фаршированных икрой павлинов. Было весело, если честно, но теперь этому пришел конец.

Вовсе не факт, что это плохо. На днях я бродил по Лондону и к своему удивлению обнаружил, что все глянцевые шоурумы на Парк Лэйн вдруг стали выглядеть слегка старомодными, слегка полноватыми, слегка устаревшими. Тогда как красно-белый салон Fiat на Беркли Сквер выглядел совершенно нормально. Я захотел все, что там было. А когда они привезут 500 Abarth – который, по слухам, в ближайшем будущем будет доступен с 200-сильным движком – я, может, и не устою перед соблазном зайти внутрь и совершить покупку.

К этому трюку обязательно прибегнут все автопроизводители. Они возьмут свои прозаичные «Panda» и, плеснув краски тут и добавив дизайнерских штрихов там, сделают их намного более желанными.

Открою вам небольшой секрет. В реальном мире – вдалеке от бескрайних просторов тест-трека Top Gear – Fiat 500 дарит куда больше удовольствия, чем Zonda. Zonda помогает снимать мужиков (тут отсылка к сюжету из "Thriller" – прим. перев.), но на ухабистой проселочной дороге улыбка у вас будет шире за рулем Fiat – это я вам обещаю. Или Mini. Или, если им удастся добавить изюминку в Fiesta – за рулем крошки-Ford.

В не очень далеком будущем, машины такого рода станут нормой для водителей-энтузиастов – точно так же, как в начале восьмидесятых люди продавали свои Gordon-Keeble и Bentley, чтобы купить Golf GTi. А вместо мечтаний о том дне, когда вы сможете позволить себе Gallardo или Scuderia, вы понизите свои амбиции до уровня чего-то вроде нового BMW Z4.

Это, как мне кажется, – настолько же правильно сегодня, насколько X6 – неправильно. Двенадцать месяцев тому назад – что кажется едва ли не 19-м веком – Z4 был безнадежным. Его низкие продажи списывали на необычный дизайн – и, скорее всего, так оно и есть – но я считаю, что главная причина отсутствия продаж крылась в его дешевизне. Клиенты заходили в салон за четверкой, а выходили с шестеркой. Ведь почему бы и нет?

Новая модель сохранила пропорции предыдущей, однако львиная доля странностей исчезла. Она очень красивая. А еще у нее есть металлическая складная крыша. И, разумеется, – это BMW, что нормально в наши дни, потому что вся петушня теперь покупает Audi TT.

Странно, не правда ли? Изменения в Z4 – это конечно хорошо, но они, по большому счету, – довольно поверхностны. Их даже можно назвать тонкими. В действительности, машина осталась прежней – а вот мир изменился. Если раньше мы мечтали трахнуть супермодель, то теперь мы вроде как подросли и поняли, что, на самом-то деле, лучше мечтать о перепихоне с соседской девчонкой.

Два года назад мы отвергли Z4 как машину слегка скучную. Теперь же... я ее хочу.

(Ссылка на оригинальный текст статьи: Clarkson on: the future)