Range Rover TDV8 Vogue SE

(The Sunday Times, 15 марта 2009)

Если так подумать, то нет никакого смысла в секции этой газеты про путешествия. Или в немногих оставшихся турагентствах. Или в передаче «Holiday» на BBC — постойте-ка, ее уже нет. Ведь когда дело касается отпуска, то ничего кроме Франции нам на самом деле не нужно.

На пляжах Атлантического побережья там можно покататься на серфе, а на пляжах южного – весь день делать вид, что ты не пялишься на сиськи. Там есть горы для катания на лыжах и пеших походов. Там – лучший в мире сыр, лучшая в мире горчица и лучшее в мире вино.

Я могу продолжать, и я продолжу. Там – лучшая в мире погода, лучшие в мире пейзажи, и там даже полно забавных маленьких аборигенов, которые сидят у своих домов в мешковатых одеждах. Но в отличие от бедняков, скажем, в Индии или Бразилии, они не выпрашивают у вас денег, и не пытаются продать вам бумажные салфетки и хот-доги на перекрестках.

Можно, конечно, отправиться в Аризону, чтобы посмотреть Большой Каньон, но зачем? Во Франции тоже есть каньоны. Можно поехать в Россию ради культуры, но какой смысл? Папы никогда не жили в Москве. В Санкт-Петербурге нет римских виадуков. Вы лишь напрасно потратите реактивное топливо.

Джеймс Мэй однажды сказал, что Франция существует лишь для того, чтобы удобнее было ехать в Италию, но это, боюсь, лишний раз подтверждает, что человек не в своем уме. Потому что во Франции есть все, чего только можно желать от курорта, и – что немаловажно – она прямо по соседству.

То же самое можно сказать и про еду. Каждый вечер кто-то приходит на телевидение и рассказывает нам, как приготовить лимонный соус для палтуса, и как хорошо перец халапеньо сочетается с ананасом. Но я боюсь, что Гордон, Эйнсли, Джейми, Марко, Рэймонд, Найджелла, Дэлайя и бесконечное множество других, чьи имена я забыл, просто зря переводят воздух, ведь всем известно, что ничего кроме бекона с яичницей нам не нужно.

Их можно есть на завтрак, обед и ужин. К ним одинаково подходят и кетчуп, и вино. Их можно приготовить за пять минут, даже если вам восемь лет. При этом с рецептом ошибиться невозможно.

На самом деле, я понял, что для каждой альтернативы, с которыми мы сталкиваемся в современном мире, уже есть ответ. Марка телевизора? Sony. Музыка? The Rolling Stones. Красотка? Карла Бруни. Религия? Буддизм. Телефон? iPhone. Газета? The Sunday Times.

Что приводит нас к спорту. Регби – чересчур запутанное. Крикет – слишком скучный. Гольф – для масонов из Ордена Святого Оникса. Простая истина заключается в том, что нет ничего лучше футбола. Он прост и понятен. Он динамичен. И всегда есть местная команда, за которую можно поболеть. Чего же более?

К сожалению – если вернуться к предмету моей работы – оказывается, что для машин тоже есть ответ. За последние 30 лет или около того, я провел испытания тысяч моделей, наездил сотни тысяч миль и написал на эту тему миллионы слов. Но все это время решение автомобильных проблем абсолютно всех и вся лежало прямо у меня под носом. Это Range Rover.

Это – автомобильный эквивалент Франции, Sony Bravia, The Sunday Times и Мика Джаггера. Это – ответ.

Давайте представим на секунду, что вы хотели бы Rolls-Royce Phantom, потому что желаете купаться в этом роскошном арт-деко салона, где полно дерева и кожи. Что ж, Range Rover предлагает точно такое же чувство благосостояния за четверть цены.

К тому же, Range Rover позволяет вам смотреть на парня в Роллере сверху вниз, а также над машиной спереди, что означает большую осведомленность о любых грядущих неприятностях. Конечно, статистика утверждает, что если вы действительно попадете в аварию, то шансы в Range Rover у вас не лучше шансов в Renault Laguna. Но если бы вам пришлось выбирать, в какой из этих машин вы предпочли бы находиться при столкновении с деревом...

А ведь игрушками машина тоже не обделена. Можно даже заказать нечто под названием VentureCam — беспроводную компактную камеру, которая передает картинку на экран спутниковой навигации на торпеде. Идея в том, что вы можете повесить ее за окном во время поездки по пересеченной местности, чтобы видеть дорогу прямо перед колесом.

Однако – так как база для нее расположена в ногах у пассажира – камеру также можно использовать, чтобы заглянуть под юбку жене. И уж поверьте мне – ни одна из машин, на которых я ездил, не предлагала такой возможности.

Желаете поехать на скачки? Что ж, и тут Range Rover вне конкуренции – ведь он не только легко справится с грязью на въезде, но еще и предоставит вам удобную откидную крышку багажника, на которую можно присесть, чтобы насладиться бокалом тернового джина с тортом.

Подумываете о том, чтобы отправиться в горы для весеннего катания на лыжах в эту Пасху? Что ж, разумеется – существует множество роскошных автомобилей, которые будут с легкостью пожирать эти мили французских автобанов. Но ни один из них не сделает это элегантнее, чем Vogue — если только вы не выберете 20-дюймовые колеса, которые классно смотрятся, но слегка портят ездовые качества — и уж точно ни один из них не сможет превзойти его в самих горах – посреди снега и льда.

Вы можете решить, что в центре Лондона Range Rover будет таким же громоздким и неудобным, как пара резиновых калош, и что вследствие этого его уж точно не назовешь лучшим решением для городского жителя. Боюсь, вы ошибаетесь. Другие внедорожники действительно слишком велики и неповоротливы, чтобы с них был толк в городских условиях, но Range Rover — не считая тугой реакции на педаль газа в дизельной версии — никогда не кажется слишком большим или неуправляемым. И давайте на чистоту – когда кидаешь деньги в паркомат, ты тем самым арендуешь всю стоянку – так почему бы не использовать ее целиком?

Range Rover часто называют машиной двойного назначения, но он – намного больше этого. Он обладает всеми анатомическими пропорциями и способностями Кали, то есть он может скользить, проталкиваться, гнать или волочиться – все зависит от вашего настроения. Вы охотник? Покупайте зеленый. Вы лыжник? Выбирайте синий. Вы толкаете наркоту? Берите черный в модификации Sport. Range Rover просто-напросто решает каждую из когда-либо возникавших автомобильных проблем.

Когда в феврале повалил снег, все школы были закрыты, потому что люди не могли до них добраться. Но только не мои дети. Потому что я только что купил TDV8 Vogue SE 2007-го года с пробегом в 25 000 км. Он обошелся мне немногим более £30,000. Это – меньше половины цены. И даже ее вы можете урезать вдвое, если решите купить более старую модель. Или бензиновую. Купить ее будет почти дешевле, чем ходить пешком.

И для природы он полезнее. Да, вы можете купить Toyota Prius, но давайте будем говорить откровенно: никель для ее батарей добывается в Канаде, после чего перевозится — не на паруснике, заметьте — в Норвегию или другое промежуточное место, где его обрабатывают, а потом снова перевозят в Японию, где он устанавливается на машину – наряду с электромотором и обычным двигателем. Конечный продукт потом снова транспортируется через полмира, прежде чем попадает в ближайший к вам дилерский центр. Ее можно сравнить, если хотите, с израильской клубникой.

Range Rover, с другой стороны, производят в Мидлендс, а это значит, что если вы его купите – ему достаточно будет проехать вниз по дороге. Получается, что его можно сравнить с органическим и свежим продуктом с грядки, посаженным и выращенным неподалеку. А я знаю, насколько это сегодня важно для покупателей.

Не желая показаться высокопарным, я все же должен сказать: мое сердце наполняется гордостью за то, что человечество сумело создать столь великолепную, элегантную, достойную и красивую вещь. И пусть патриотизм – это последнее пристанище для негодяев, – я также горд, что этот автомобиль был придуман немцами, которые, по сути – англичане, только с меньшим чувством юмора.

На протяжении многих лет прохожие на улице часто просили меня назвать лучшую машину в мире. И я никогда не находил, что им ответить, потому что мой разум был заполнен вариантами. Однако дело в том, что никаких вариантов не существует. Есть лишь один островок великолепия в море посредственности.

Рейтинг:

Вердикт Кларксона: Просто лучший из лучших, поэтому купите его. Я купил.

(Ссылка на оригинальный текст статьи: Range Rover TDV8 Vogue SE)

Кларксон о будущем

(TopGear, 24 февраля 2009)

Тонкости работают в книгах. Можно вернуться и перечитать абзац, чтобы уловить то, чего там нет – все скрытые значения и косвенные намеки. Однако они не работают в таком бей-круши-взрывай шоу, как Top Gear, и именно поэтому почти никто, кажется, не понял смысла, вложенного в то, чтобы завершить нашу последнюю в 2008 году встречу обзором водородной Honda Clarity Джеймса Мэя.

Вы, должно быть, подумали, что это как-то чересчур серьезно, – видели бы вы тот 45-минутный технический справочник, который задумал Мэй, – и вы, должно быть, задавались вопросом: какого черта мы заканчиваем шоу – в котором были прыжки на трейлерах, история аварий на гонках Touring Car, Ричард в смешной шляпе и я, влюбленный в Уилла Янга, – таким прямолинейным и сухим взглядом на Clarity.

Все просто. Мы пытались быть тонкими. Мы пытались показать, что это – самый важный автомобиль со времен изобретения оного. Что одним выстрелом Honda убила две крупнейшие проблемы, стоящие перед современным обществом. Она ответила на вопрос о том, что мы будем делать, когда закончится нефть, и заткнула за пояс тех, кто пытался заставить нас поверить в разрушительную силу машин по отношению к полярным шапкам. В двух словах – и убрав все тонкости – Clarity означает, что мы можем спать гораздо спокойнее.

И более того – так как из выхлопной трубы у нее идет лишь вода, то нет никакой причины, почему вы не могли бы подключить ее на ночь к домашней сети и использовать ее мотор для питания всех электроприборов. Абсолютно всех. Даже если вы живете во дворце. Мы считаем, что это – действительно ответ на все вопросы.

К несчастью, водород очень сложно производить. На сегодняшний день не существует инфраструктуры ни для его транспортировки, ни для продажи. А Clarity, если говорить начистоту, – это только Бытие. Нам понадобится пройти Исход, Второзаконие, Числа и весь Ветхий Завет, прежде чем такую штуковину можно будет купить по умеренной цене в Уэйкфилде и ездить на ней, не теряя в практичности.

Обычно все эти проблемы можно было бы решить при помощи денег. Но как раз их-то у автомобильной промышленности сейчас и нет. Как и не будет в обозримом будущем. Другие отрасли? Тут тоже особо не разгуляешься. Нефтедобывающие компании, пока я пишу эти строки, увязают в долгах, продавая свое жидкое золото всего по $50 за баррель. А если вдруг кому-то еще захочется выступить инвестором – они обнаружат, что банки не дают займов. В двух словах – и тут уж точно без всяких тонкостей – деньги – это единственное, чего у мира нет.

Вот и получается, что автомобильные фирмы выберут самый простой и дешевый вариант – производство дурацких гибридов, наподобие Prius, про которые каждый здравомыслящий человек может сказать, что они – не более чем замысловатый способ заставить людей «чувствовать», будто они вносят свою лепту. Все мы, как читатели автомобильного вебсайта, знаем, что это полная чушь. Гибриды энергоемкие в производстве и экологически вредные при утилизации. А во время эксплуатации в лучшем случае расходуют 6 литров на 100 км.

Делать гибриды для предотвращения катастрофы – это все равно, что заменить разбитое оконное стекло куском полиэтилена. Да, в комнате снова становится тепло и уютно, но вас все равно ограбят. Нужно заполнить пустоту? Нужен водород? Но это дорого. А денег у вас нет. И не будет, пока люди не начнут снова покупать ваши товары. Чего они не могут себе позволить, потому что у них денег тоже нет. А если и есть – они не станут их тратить, потому что «Daily Mail» обзовет их самодовольными и расточительными, и напишет, что от них можно заразиться раком груди.

Посему я боюсь, что до поры до времени великого прорыва не произойдет. Не будет никакой революции. Оболваненные простофили так и будут покупать гибриды, Clarity так и будет колесить по Калифорнии, а автомобиль, каким мы его знаем, останется без изменений.

Единственное что – я считаю, он станет более скучным. В последние несколько лет нам почти каждую неделю звонил какой-нибудь чудак и говорил, что он построил машину высотой в 5 сантиметров, стоимостью в £8 миллионов и с движком V48, и что он хотел бы, чтобы Стиг прокатился на ней по нашему треку.

Был Aston Martin, который оценивал свои машины по принципу «Придумай число и умножь надвое». Были Lambo и Porsche, работавшие над фантастически дорогими четырехдверными суперкарами. Был Mercedes, создавший SL по цене £250,000, и BMW, которые вообразили, что если мир в чем больше всего и нуждается – так это в изумительно бессмысленном X6. Мир присосался к рогу изобилия, а автомобильные фирмы только и рады были скармливать нам фаршированных икрой павлинов. Было весело, если честно, но теперь этому пришел конец.

Вовсе не факт, что это плохо. На днях я бродил по Лондону и к своему удивлению обнаружил, что все глянцевые шоурумы на Парк Лэйн вдруг стали выглядеть слегка старомодными, слегка полноватыми, слегка устаревшими. Тогда как красно-белый салон Fiat на Беркли Сквер выглядел совершенно нормально. Я захотел все, что там было. А когда они привезут 500 Abarth – который, по слухам, в ближайшем будущем будет доступен с 200-сильным движком – я, может, и не устою перед соблазном зайти внутрь и совершить покупку.

К этому трюку обязательно прибегнут все автопроизводители. Они возьмут свои прозаичные «Panda» и, плеснув краски тут и добавив дизайнерских штрихов там, сделают их намного более желанными.

Открою вам небольшой секрет. В реальном мире – вдалеке от бескрайних просторов тест-трека Top Gear – Fiat 500 дарит куда больше удовольствия, чем Zonda. Zonda помогает снимать мужиков (тут отсылка к сюжету из "Thriller" – прим. перев.), но на ухабистой проселочной дороге улыбка у вас будет шире за рулем Fiat – это я вам обещаю. Или Mini. Или, если им удастся добавить изюминку в Fiesta – за рулем крошки-Ford.

В не очень далеком будущем, машины такого рода станут нормой для водителей-энтузиастов – точно так же, как в начале восьмидесятых люди продавали свои Gordon-Keeble и Bentley, чтобы купить Golf GTi. А вместо мечтаний о том дне, когда вы сможете позволить себе Gallardo или Scuderia, вы понизите свои амбиции до уровня чего-то вроде нового BMW Z4.

Это, как мне кажется, – настолько же правильно сегодня, насколько X6 – неправильно. Двенадцать месяцев тому назад – что кажется едва ли не 19-м веком – Z4 был безнадежным. Его низкие продажи списывали на необычный дизайн – и, скорее всего, так оно и есть – но я считаю, что главная причина отсутствия продаж крылась в его дешевизне. Клиенты заходили в салон за четверкой, а выходили с шестеркой. Ведь почему бы и нет?

Новая модель сохранила пропорции предыдущей, однако львиная доля странностей исчезла. Она очень красивая. А еще у нее есть металлическая складная крыша. И, разумеется, – это BMW, что нормально в наши дни, потому что вся петушня теперь покупает Audi TT.

Странно, не правда ли? Изменения в Z4 – это конечно хорошо, но они, по большому счету, – довольно поверхностны. Их даже можно назвать тонкими. В действительности, машина осталась прежней – а вот мир изменился. Если раньше мы мечтали трахнуть супермодель, то теперь мы вроде как подросли и поняли, что, на самом-то деле, лучше мечтать о перепихоне с соседской девчонкой.

Два года назад мы отвергли Z4 как машину слегка скучную. Теперь же... я ее хочу.

(Ссылка на оригинальный текст статьи: Clarkson on: the future)